?

Log in

No account? Create an account

Something has to change. Galgays long for it...

Истинное завоевание
b_dzugaev
Продолжаю чтение Юнгера, и в Кавказском дневнике натыкаюсь на такую фразу: "Истинно сильного, того, кому предопределено властвовать, узнают по тому, что он является не в образе врага, не в образе ненавистника, — он чувствует себя так же ответственным и за противника. Преобладание в силе доказывается в гораздо более высоких сферах, чем физическая мощь, убеждающая только рабов".

А я скажу, что физическая мощь не убеждает даже рабов! Рабы только ждут, когда они смогут встать с колен, и сбросить с себя бремя завоевания. Истинно сильный является не в образе врага, потому что ты для него не средство для завоевания земель, богатства, власти, но ты для него - цель. Он хочет улучшить тебя, наставить тебя, спасти тебя. И когда он покоряет тебя, и ты понимаешь, что он не враг тебе, тогда ты покоряешься, ибо знаешь, что покоряясь ему, ты не падаешь, но возвышаешься.

Битва11

О Юнгере и лошадях
b_dzugaev
О Юнгере
Продолжаю чтение Юнгера. Причем сразу в двух плоскостях: дома на ночь "Излучения", а на работе, когда есть свободная минутка "В стальных грозах". Конечно, обе эти книги довольно разные, как и сам Юнгер, и мне веселей читать ту, что он написал в молодости, когда воевал.
Если в Грозах - много описаний боевых сцен (иногда они скользят мимо сознания, и приходиться напрягаться, чтобы зацепить свой мозг за текст, потому что для меня все эти брустверы, шрапнели и госпитали - пустой звук, слова, которым мозг не находит отражение в личном опыте, что впрочем, не лишает книгу интереса и обаяния), и мало размышлений, то уже в Излучениях Юнгер много пишет о своих встречах с людьми, чтении, и, конечно, снах, что мне читать не просто.
Надо сказать, что молодой Юнгер пишет ненамного хуже Юнгера, уже пожившего. Явившись с фронта, он накропал не просто тупое описание своих подвигов, он сразу показал себя как талантливого литератора и стилиста. Можно даже сказать, художника.

О лошадях

Чтение Юнгера вдохновляет. Может быть поэтому я вчера первый раз в жизни сел на лошадь. Сначала пришлось преодолеть в себе городскую брезгливость, и притронуться к ней. К ее лицу, осаждаемому сонмом мошек. Лошадь была смирная, впрочем какой еще может быть лошадь с именем Маша? За окраиной Экажево простирались холмистые поля, о которых я и не подозревал, и мой друг, такой же новичок как я, только более решительный, сел на лошадку, и неспешным шагом отправился по этим полям вдаль. Рядом с ним следовал на коне без седла девятилетний мальчик, подсказывающий чайникам, что им делать. Мальчик был сыном человека, который одолжил нам лошадь, и на коне он сидел как влитой, небрежно шевеля поводьями. Мой друг Мага сначала поместился в седле как-то криво (я ехал за ними на машине), но потом выпрямился, а уже через пару километров, было видно, что он осваивается. Мальчику пеший шаг был видимо очень скучен, и он несколько раз порывался пустить коня в бег, но все-таки сдерживал себя, опасаясь за туфяка на лошадке рядом. Впрочем, пару раз они перешли в рысь.
Проехав значительное расстояние, они повернули назад, и вот тут один тюфяк сменил другого. Конечно, пришлось себя заставить, ибо в голове витали непрошеные мысли (куда это я лезу, надо было раньше, когда пацаном был, а теперь чуваку через четыре года будет тридцатник, стоит ли...), а воображение услужливо подкладывало мне картинки моего ужасного падения с обязательным хрустом шейных позвонков, но я вспомнил слова имама Шамиля, который как-то сказал, что тот не мужчина, кто думает о последствиях, и выбросил все это из головы.
Теперь я стал всадником. Поводья (дирст - на нашем, а я не знал) казались мне коротковатыми, а когда лошадь начинала бежать рысцой, меня нещадно трясло, но все равно, чуть погодя, я стал казаться себе чуть ли не ковбоем прерий, по-хозяйски осматривающим свои владения. Впрочем моя уверенность слетала с меня каждый раз, как лошадь прибавляла скорости. Так слетает позолота с китайской фальшивки при малейшем трении.
Мы ехали по узенькой проселочной дороге, между полей, иногда взбираясь на холмы. Мальчик что-то рассказывал, а я весело отвечал, и в какой-то момент мне стало казаться, что я и мир наконец-то стали гармонировать. Монолитная стена обыденности вдруг треснула, ужасная скука начала улетучиваться, и я вдруг очнулся, сидящий на лошади, взирающий на ясное синее небо, и зеленые изгибы холмов, с темными лоскутками рощиц. И это было здорово.

Сады и дороги
b_dzugaev
Читаю Юнгера. Сначала "На мраморных утесах", теперь его дневники с 1941 по 1945 год. Пока рано еще делать какие-то конечные выводы, но вот, что уже можно сказать:

1. О его прозе. Конечно, как писатель, он не самая великая величина, но он большая величина как мыслитель. Каждый абзац его текста наполнен, напоен смыслом. Иногда плотность текста бывала настолько высока, что мне приходилось останавливаться. Это говорит о качестве. Потому что вистинном творчестве не бывает ничего лишнего, от того ум, привыкший к воде и развлекательному чтиву, мгновенно устает, пробираясь через текст. Как сказало бы сам Юнгер, читателю придется взломать решетку, чтобы войти к тигру. Тексты Юнгера можно растащить на цитаты. Каждое предложение - если не цитата, то дельная мысль. Жаль, что я не выписывал всех их, но вот вам для примера: "Ненависть к прекрасному глубоко коренится в подлых сердцах". На фоне того, что происходит в мире, очень верная фраза.
Хоть я не назвал его великой величиной литературы, но все же чтение его - доставляет удовольствие особого интеллектуального уровня.
Мне очень понравилась его мысль о том, что разрушая источник чего-либо, мы выпускаем это на свободу. Разрушая обитель зла, мы выпускаем зло в мир. Он приводит примеры в своих "Излучениях", но я здесь их повторять не буду.

2. О его взглядах. О них много написано, и ни для кого это не секрет. Сторонник нации, аристократии ( в Скалах есть сильный пассаж в защиту аристократии: мол, "во времена потрясений нужны люди с древней родовой закалкой, а не люди-однодневки". Мне нравится первая часть высказывания, но не нравится вторая. С другой стороны, есть в обеих частях этой сентенции некая правда. Даже мы ингуши - не чужды этому), традиции, семьи. Но не сторонник Гитлера, кстати. Что-то я не увидел у него больших симпатий к Гитлеру. Точнее был период симпатий, который быстро закончился. С другой стороны его отношение к Гитлеру было не таким как у большинства, наверное, еще и потому, что Юнгер сам по себе был личностью в масштабах нации известной и укорененной в обществе. Юнгера знали, когда не знали еще кто такой Гитлер.

3. О нем самом. Фигура Юнгера колоритная. Герой войны, мыслитель, истинный немец. В общем, человек интересный, посему мы еще о нем напишем.

Жизнь Мухаммада. Мартин Лингз
b_dzugaev
Продолжаем публикацию черновых переводов Мартина Лингза. Прошу прощения у читателей, что так медленно. В общем, читайте.

5
Обет пожертвовать сына


Абд аль Муталлиб был уважаем курайшитами за его великодушие, надежность и мудрость. Он к тому же был видным мужчиной, с довольно представительной внешностью. Его богатство также было другой причиной, по которой он мог считать себя удачливым человеком. И теперь все это довершалось честью быть избранным орудием, посредством которого был восстановлен Замзам. Он был глубоко благодарен Богу за эти блага, но его душа все еще беспокоилась, вспоминая тот момент, когда ему было сказано прекратить копать, и когда все висело на волоске. Все прошло хорошо, слава Господу! Но никогда до этого не чувствовал он так остро своей бедности – как он видел это – иметь одного сына. Его кузен Умаййа, например, глава клана Абду-Шамс был благословен множеством сыновей; а если бы копателем был Мугира, глава клана Махзум, его сыновья смогли бы образовать вокруг него большой и сильный круг. Но сам он, хотя у него и было больше одной жены, имел только одного сына, чтобы поддержать его. Он уже почти смирился с этим; но Господь, Который дал ему Замзам, мог также возвысить его в других отношениях, и воодушевленный милостью, уже оказанной ему, он стал молить Бога дать ему больше сыновей; добавляя к своей молитве обет, что если Он благословит его десятью сыновьями, и позволит им всем дорасти до зрелого возраста, он пожертвует одним из них Ему у Каабы.
На его молитву был дан ответ; годы прошли и девять сыновей было рождено ему. Когда он давал свой обет, это казалось ему очень далекой вероятностью. Но пришло время, когда все его сыновья выросли, кроме самого младшего, Абдуллы. Его обет начал преобладать в его мыслях. Он был горд всеми ими, но он никогда не любил их одинаково, и давно было очевидно для него, что Абдулла был тем, кого он любил больше всех. Возможно, Бог тоже предпочитал этого сына, которого Он одарил выдающейся красотой, и возможно, Он выбрал его для жертвы. Однако, АбдальМуталлиб был человеком слова. Ему и в голову не пришло нарушить свою клятву. Он также был справедливым человеком, с глубоким чувством ответственности, и он понимал, каково достоинство ответственности, чтобы ее можно было избежать. Только он не собирался возлагать на себя бремя решения: какого сына пожертвовать.
И когда уже не было никакой возможности, считать Абдаллаха просто юношей, он собрал своих сыновей, сообщил им о своем обете, и призвал их помочь ему сдержать свое слово. У них не было выбора, кроме как согласиться: обет их отца – был их обетом. И они спросили его: что им делать? Он попросил их поставить свои отметины – каждый на одну стрелу. И тем временем он отправил официальное послание гадателю-на-стрелах Курашийтов, прося его прибыть в Каабу. После чего он взял своих сыновей и отправился с ними в Святой Дом, где он сообщил гадателю о своем обете. Каждый сын отметил свою стрелу, и Абд аль Муталлиб встал рядом с Хубалом, вытащил длинный нож, который принес с собой, и стал молиться Богу. Жребий был брошен, и это была стрела Абдуллаха, та, что выпала. Его отец взял его за руку, и с ножом в другой руке, он повел его к двери, намереваясь отправиться прямо к месту жертвоприношений, как будто бы боясь дать себе время подумать.
Но он не принял во внимание женщин своего дома, в частности, с матерью Абдуллаха – Фатимой. Другие его жены были из дальних племен и имели относительно слабое влияние в Мекке. В то время как Фатима была женщиной из рода Курайш, из влиятельного клана Махзум, а по матери она происходила от Абда, одного из сыновей Кусаййа. Вся ее семья была под рукой, рядом, готовая помочь ей, если есть нужда. Трое из десяти сыновей были от нее – Зубайр, Абу Талиб и Абдаллах. Также она была матерью пяти дочерей АбдулМуталлиба, которые были посвящены своим братьям. Эти женщины не бездействовали, и нет сомнений, остальные жены стали искать помощи Фатимы перед лицом опасности, что висела над головами всех десяти сыновей, один из которых стал владельцем жертвенной стрелы.
В то время, как свершалась жеребьевка, во дворе перед Святилищем собралось много народа. Когда Абд аль Муталлиб и Абдулла появились на пороге Каабы, оба бледные как смерть, ропот поднялся между Махзумитами, когда они поняли, что сына их сестры решили принести в жертву. «Для чего сей нож?» - послышался голос из толпы, и остальные начали раз за разом повторять этот вопрос, хотя все они знали ответ на него. Абд аль Муталлиб попытался рассказать собравшимся о своем обете, но был прерван Мугирой, вождем клана Махзум: Да не принесешь ты в жертву его, но вместо него предложи другое; и даже если выкупом за него будем все имущество племени Махзум, мы выплатим его». Тем временем братья Абдуллы тоже вышли из Храма, до этого они молчали, но сейчас все они обратились к своему отцу, умоляя его позволить их брату жить, и принести в жертву что-нибудь другое, в качестве искупления. Все кто там был, принялись уговаривать Абд аль Муталлиба. И сам он хотел, чтобы его уговорили, однако сомнения переполняли его. Однако, в конечном итоге, он согласился посовещаться с одной мудрой женщиной из Ясриба, в силах которой было сказать ему возможно ли искупление в подобном деле, и если да, то в какой форме.
Взяв с собой своего сына Абдаллаха и одного или двух других сыновей, Абл Аль Муталлиб отправился к местам своего рождения только для того, чтобы узнать, что эта женщина отправилась в Хайбар, богатое еврейское поселение в плодородной долине почти в ста милях севернее Ясриба. Так, они продолжили свое путешествие, и когда они нашли женщину и поведали ей об их деле, она пообещала, что посоветуется с ее духом-покровителем, и велела им вернуться на следующий день. Абд аль Муталлиб помолился Богу, и на следующее утро женщина сказала: «Слово пришло ко мне. Какая вира у вас за кровь?». Они ответили, что это десять верблюдов. «Возвращайтесь в край свой», - сказала она, - «поставьте своего человека и десять верблюдов рядом, затем бросайте жребий. Если упадет стрела напротив вашего мужа, прибавляйте еще верблюдов, и бросайте заново. И прибавляйте таким образом сколько нужно, пока Господь не примет их и стрела не упадет напротив них. Затем принесите их в жертву, и пусть муж сей живет».
Они немедленно вернулись в Мекку, и торжественно повели Абдаллаха и десять верблюдов во двор Каабы. Абд аль Муталлиб вошел внутрь Каабы, и, стоя рядом с Хубалом, молился Богу, чтоб он принял то, что они делали.
Они бросили жребий, и стрела упала напротив Абдаллаха. Тогда они прибавили еще десять верблюдов, но стрелы опять сказали, что верблюды должны жить, а мужчина должен умереть. Они продолжили прибавлять верблюдов, десять за раз, кидая жребий, пока количество верблюдов достигла цифры сто. Только тогда стрела упала напротив них. Однако Абд аль Муталлиб был крайне щепетилен: для него свидетельство одной стрелы не было достаточно для решения столь великого вопроса. Он настоял на том, что они должны бросить жребий второй и третий раз, что они и сделали, и оба последующий раза, стрелы падали напротив верблюдов. Наконец, он уверился, что Бог принял его искупление, и верблюды были должным образом принесены в жертву.

6
Read more...Collapse )

Олди
b_dzugaev
Все, окончательно и бесповоротно ставлю точку на чтении Олди. Ребята меня не вдохновили. Подступался к ним по-разному. Но что-то не трогало. А их ахейский цикл, так высоко котируемый на фантлабе, все откладывал, ибо не нравилась первая же фраза в романе. "Ишь ты!". Ну какое "ишь" в древней Греции?! И даже не Греции, а Элладе. Греков-то не было, были ребята ахейцы, аргивяне, аркадцы. Где они в Илиаде "ишь" видели? Первая же фраза портила впечатление абсолютной своей неуместностью. Но все-таки я собрался и стал читать. И понял окончательно, что Генри Л. Олди - не уровень. А если большинство считают их мастерами современной российской фантастики, то печален ее удел. Не убедило все: сюжет, какие-то надуманные космогонические концепции, сами герои... в общем, слабо. Я не увидел чем качественно Олди отличаются от тысяч других российских фантазеров. Ну может только неплохим уровнем языка.
А может просто ребятам не повезло, ведь я читал их на фоне чтения Платонова и Юнгера. И за правдой жизни, которая вдруг ясно предстала у этих авторов, вскрылся, запузирился и пошел пятнами косметический налет сюжетных изысков Олди.
Мда. Может в девяностых Олди что-то новое сказали, но сейчас это устарело. Прощайте, ребята.

Must read
b_dzugaev
Кстати, что касается списка книг "Маст рид", то он у меня что-то очень тяжело идет. Пока что я готов включить туда только следующие книги:

1. Мартин Лингз "Жизнь Мухаммада". (обязательно)
2. Илиада
3. 1984 Оруэлла
4. Игра в бисер Гессе
5. Котлован Платонова.

Работа над списком продолжается.

Илиада
b_dzugaev
После прочтения книги Мортимера Адлера, я решил все-таки составить себе список литературы must read и начать ее читать. Список этот, кстати, не сильно отличается от списка Адлера, который он привел в конце книги. И начинается этот список с Илиады.

Об Илиаде - книжной и киношной.

Все мы что-то знаем об Илиаде. Ибо мы все смотрели Трою Петерсона, или Одиссея Кончаловского. Кто-то читал "Трою" Геммела, кто-то просто Куна в детстве, кто-то Симмонсом увлекается. Не важно. Все мы слышали о Трое, Гекторе, Ахиллесе и Елене. И вот о них я чуть-чуть поговорю. А может не так уж и чуть-чуть. Тогда постараюсь разбить на несколько постов.

Развенчание стереотипов, которые сложились на основе просмотра кино

1. Греки напали на Трою.

Нет, не греки напали, а племена, носящие название "ахейцы". Также они называют себя аргивянами или данайцами. В общем, "греки" появились позже.

2. Они собрались, поплыли и напали на Трою.

Ничего подобного. Они собрались, и потихоньку завоевывали земли троянского государства и их союзников, пока на десятый год войны не пришли к Трое.

3. Осада...
Никакой осады не было. Троянцы, когда им становилось, видимо, скучно, выходили за ворота и бились.

4. Илиада - это повествование о том, как ахейцы победили и уничтожили Трою.

Опять нет. Илиада - это повествование о том, как ахейцы, боги греческой мифологии, троянцы, дарданцы, ликийцы - воюют между собой. Заканчивается Илиада после смерти Гектора. Ни о каком троянском коне или падении Трои, даже смерти Ахилеса в Илиаде речи нет.

5. Патрокл - младший братишка Ахилеса, милый и добрый парнишка, смерть которого сильно Ахилеса огорчила.

Не знаю, почему я так думал о Патрокле. Я бы его назвал "Патрокл отморозок", ну или по-гомеровски "Патрокл мужеубийца". Потому что после Ахилеса он был самый сильный и бесстрашный воин в ахейском войске. И, кстати, он был старше Ахилеса.

6. Патрокл в тайне от Ахилеса одел его доспехи и ушел воевать.

Ну как же, совсем не так. Ахилес сам приказал Патроклу сделать так, попросив его "просто отогнать троянцев от лагера ахейцев, но к стенам не идти". Потому что пока Ахилес обиженный на Агамемнона прохлаждался в стане мирмидонцев, троянцы почти скинули ахейцев в море. И вот в такой критический момент Ахилес просит Патрокла отогнать троянцев, как каких-нибудь кур. Что тот и делает, убивая направо и налево троянских героев. Но слишком увлекшись, он позабыл наказ Ахилеса, и подошел к стенам Трои, где (кстати) получил множество ранений, и уже раненый был добит Гектором. В фильме с Питтом, битва тут же прекращается, а в Илиаде, она еще долго идет за тело Патрокла. Потому что троянцы хотели забрать его, в целях поднятия духа своего войска и устрашения врага. Они сняли с него доспехи, который надел Гектор, но тело ахейцы все-таки отбили.
Хоронили Патрокла знатно. Ахилес пленил двенадцать троянских юношей в битве, и зарезал их всех, а тела положил на погребальный костер.

Ну пока все. Следующим постом, если не поленюсь, опишу общие впечатления и интересные темы Илиады.

Как читать книги с Биланом Цуро)
b_dzugaev
Что-то в последнее время не тянет писать в блогах. А впрочем, это не так важно.
Недавно осилил Мортимера Адлера "Как читать книги". Это реально хорошая книга. Хоть немного нудная.
После нее сел за написание своего курса по чтению великих книг для студентов. А почему бы и нет? Я часто замечал, как люди читают книги или смотрят фильмы, вообще не размышляя, и не осмысляя их содержания.
Также я заметил, что люди предпочитают не читать великие книги, из-за их "скучности". Чтение книг развивает критическое мышление. То есть, способность распознавать, анализировать, фильтровать получаемую информацию.
Недавно я общался со студентами филологического факультета ИнГУ, и мне показалось, что им было интересно то, о чем я рассказываю. Возможно, людям также будет интересно почитать вместе со мной мировую классику, и разложить ее на части. Понять, что, откуда и за чем идет. Откуда пришли те идеи и концепты, которые сегодня мы усваиваем.

По крайней мере студентам множества американских университетов и колледжей уже много десятилетий это интересно, а чем мы, ингуши, хуже?

В общем, свою идею я озвучил своим друзьям-преподавателям ИнГУ, посмотрим, что они скажут.

Чайлд Роланд дошел
b_dzugaev
Прочитал Колдун и кристалл. Что я хочу сказать. Дальше читать Темную Башню я не буду, ибо придерживаюсь строгого мнения, что многописанины - обычно не хорошо.
Конечно, про творчество Кинга нельзя сказать, что это писанина. Ни в коем разе. Более того, Кинг явил лично мне себя как мастера и писателя именно в Темной Башне. И в чем выразилось это явление? В том, что одно стихотворение Роберта Браунинга послужило основой для столь эпического произведения. В этом-то и суть художника, он выявляет и раскрывает там, где было сокрыто.
Великий пример в литературе с таким "раскрытием" - это стихотворение "Озимандия" Шелли.

Вот оно, если кто в курсе:

"Я встретил путника; он шёл из стран далёких
И мне сказал: вдали, где вечность сторожит
Пустыни тишину, среди песков глубоких
Обломок статуи распавшейся лежит.

Из полустёртых черт сквозит надменный пламень,
Желанье заставлять весь мир себе служить;
Ваятель опытный вложил в бездушный камень
Те страсти, что могли столетья пережить.

И сохранил слова обломок изваянья: —
«Я — Озимандия, я — мощный царь царей!
Взгляните на мои великие деянья,
Владыки всех времён, всех стран и всех морей!»

Кругом нет ничего… Глубокое молчанье…
Пустыня мёртвая… И небеса над ней…".

Посмотрите как автор из немой статуи вывел ее смыслы, сделав сокрытое - явным. Всего лишь статуя, но как Шелли ее нам подал. И мы видим теперь не просто камень, мы видим разрушенную империю, мы видим гордость целой династии, самопровозглашенное величие.

В переводе Бальмонта не отражены некоторые важные части оригинала. Например:

"My name is Ozymandias, king of kings:
Look on my works, ye mighty, and despair!"

"Имя мое - Озимандия, царь царей:
Взгляни на мое царство, о ты великий и беспощадный!".

Озимандия обращается не к нам с вами даже, а к другим царям. Глядите на мое величие, вы, цари, я и ваш повелитель. Вот, что он говорит. Он ставит себя на место Бога, он заявляет, что он - бог. И вместе с этим его заявлением мы видим две огромные ноги без тела, и полуразбитое лицо, утопшее в песке. Вот и все, что осталось от Озимандии.
Шелли показывает нам целый мир, и мастерски иронизирует, скрытно, намеком, и от того сильнее эффект. Если я начну здесь писать подробно об этом стихотворении, то мы уйдем в сторону. Кому интересно, отличный разбор сделан в видеолекции How to read a Book, часть тезисов которой послужила основой для написания данного текста.

Коротенькое стихотворение, в котором столько смысла. Каждое слово на своем месте, и у каждого слова свой плотный массив коннотаций и подтекста. Это и есть признак великой литературы. Раскрытие скрытого и великолепная, филигранная игра со словом. Раскрытие скрытого - есть не надуманная работа по наплетыванию ложных смыслов, это противоречит самому духу искусства, но освещение той истины, что была положена в основу творения.
Поэтому мастер не может лгать. Но каждое лишнее слово в тексте, опасно для мастера, ибо оно, неверное подобранное, может содержать в себе семена лжи. А ведь за все будет спрос.

И посему, мы пришли к верному правилу, которое гласит: "Чем меньше слов - тем лучше".
Тогда почему такое отношение к фантасту № 1? Потому что работа Толкиена (влияние которого на Кинга очень чувствуется) велась в иной плоскости, нежели плоскости смысла текста. Это была работа в плоскости слова, и с каждым словом он работал.

Чем меньше слов тем лучше, и это правило нарушил Кинг. Нарушил талантливо, нарушил мастерски, но все-таки нарушил. Ибо сегодня, прочитав стихотворение Роберта Браунинга, я вдруг спросил себя: Зачем Кинг написал то, что уже написал Браунинг? Или точнее, зачем Кинг сказал то, что уже давно сказал Браунинг? И сделал это по-настоящему.


"Миг — и они восстали из могил,
Пришли ко мне печальными холмами,
И каждый — мой оплот, огонь и знамя!
Я, их узнав, колени преклонил,
Поднял свой верный рог — и протрубил
Во имя их, погибших, падших, павших:
'Вот Чайльд-Роланд дошел до Темной Башни!"

О переводе Лингза и о владении языком, и аспирантуре
b_dzugaev
Дальнейший перевод Мартина Лингза я решил делать "в стол". Во-первых, чтобы сырой материал не давать здесь, ибо каждая глава подлежит неоднократному редактированию. Во-вторых, если творческие планы на данный материал.

И в третьих, если все-таки, кому-то из моих друзей интересен данный текст, то я могу высылать им то, что перевожу. С другой стороны, те мои друзья, что "в теме", владеют английским языком лучше меня. Так что вот так.


Кстати, о владении языком.

Совсем недавно я был аспирантом МГУ. К третьему году обучения, когда были сданы все кандидатские минимумы, были подготовлены статьи для научных журналов, у меня наступил некий кризис. Кризис был вызван в первую очередь утратой интереса к теме исследования, более того, утратой интереса к специальности. Я писал статьи по своей собственной специальности (юриспруденции), публиковался в серьезных тематических журналах (Mergers&Aquisitions, например), работал по этой специальности, в то время как по специальности аспирантуры (политология), я не делал ничего, что должен делать настоящий исследователь. Мне оставалось пойти по пути компиляции материала, как делают большинство других аспирантов, то есть, надергать материала там и сям, свалить в кучу, поплевать сверху, чтобы было что-то от себя, и выдать это за научную работу, обладающую новизной и творческим потенциалом. Однако мне претит подобный подход, поэтому я добровольно отчислился.

И вот, что я хочу сказать о нашей науке, после того, как пообщался с ней вблизи:

1. Если вы встретили кандидата наук, который не владеет минимум одним иностранным языком, то он кто угодно, но не ученый. Человек, получивший степень ради корочки. Не знаешь языка? Ты не исследователь.

2. Большинство аспирантов сами не знают, зачем им степень. Те, кто знают - это либо карьеристы, либо исследователи. Карьеристы сами не пишут, за них пишут. Исследователи - достойны всякого уважения.

3. Государство поставило аспирантов в такое положение, которые называется "крутись как хочешь". Аспирант это взрослый человек, возможно женатый, возможно имеющий детей, работающий. И ко всему этому, он пытается вести исследование, тем самым внося вклад в науку, вклад в развитие страны. Что дает ему государство? Ничего. Мизерную стипендию, пару квадратов общаги, и все. Никаких льгот. Никаких преференций. Ничего.

4. По мне, 90 % аспирантов нужно отчислить. Оставшихся десять, реальных исследований - холить и лелеять. Также, нужно проверить работы состоявшихся кандидатов, и лишить степени всех компиляторов и плагиаторов. А также тех, кто им эти степени присвоил. Вот так.

Что касается лично меня, если уж я возьмусь за исследовательскую работу, то это будет настоящая работа, работа, которая кому-то интересна, и принесет пользу, только с такой целью и намерением можно писать научные труды.